НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО
НАУЧНАЯ АССОЦИАЦИЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ КУЛЬТУРЫ

Культура культуры

Научное рецензируемое периодическое электронное издание
Выходит с 2014 г.

РУС ENG

 

Гипотезы:

К 100-ЛЕТИЮ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

В.И. Грачев. Великая Русская Революция или «Великий Переворот»? (ценности и традиции культуры в постреволюционном хронотопе)

С.М. Витяев. Меньшинства Российской империи между религиозностью и революционностью



Дискуссии:

В ПОИСКЕ СМЫСЛА ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ (рубрика А.Я. Флиера)

А.Я. Флиер. Культурная политика и идеология

Н.А. Хренов. Судьба «русской идеи» в ХХ веке: А.И. Солженицын (окончание)

Н.А. Хренов. Художественная культура как предмет культурологического исследования: теория и история (начало)

В.М. Розин. Изучение культуры Древнего мира. Статья третья.  Дорожная карта становления античной культуры и социальности (период полисов до образования империй)



Аналитика:

ВЫСОКОЕ ИСКУССТВО В КУЛЬТУРЕ СОВРЕМЕННОСТИ (рубрика Е.Н. Шапинской)

Е.Н. Шапинская. Женщина в культуре: гендер и этничность. Часть третья

Е.Н. Шапинская. Футбол как феномен современной массовой культуры: постскриптум к Мундиалю-2018

КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Н.А. Хренов. Синтез искусств как синтез культур: В. Кандинский и С. Эйзенштейн (начало)

А.Я. Флиер. Что же все-таки изучает культурология?

В.Г. Голованова. Культурология – другие горизонты

М.И. Козьякова. Повседневность: «terra incognita» или «возвращение домой»?

НОВЫЕ КНИГИ

И.В. Малыгина. Идентичность в философской, социальной и культурной антропологии

Т.С. Злотникова. Философия творческой личности
 


Анонс следующего номера

 

 
    
 
Н.И. Киященко, Е.Н. Шапинская

Кризис эстетики или тоска по Эстетическому:
диалог эстетика и культуролога [1]

Аннотация: Предметом исследования является эстетическое воспитание как важнейший фактор в формировании эстетических представлений и системы ценностей современного человека. В настоящее время эстетическое воспитание находится в ситуации кризиса, обусловленного сменой ценностных ориентаций в современном обществе и фрагментацией культурного пространства, находящегося под влиянием, как постмодернистских тенденций, так и тотальной информатизации. Необходимость эстетического аспекта в становлении человека ХХI века не вызывает сомнений. Авторы данной работы предлагают свое видение и пути решения этой проблемы.

Ключевые слова: эстетика, эстетическое воспитание, диалог, эмоция, восприятие, эстетическая ценность, художественное образование, искусство, эмпатия, информационное общество.

Диалог ведут Николай Киященко, доктор философских наук, профессор видный отечественный эстетик, человек, посвятивший значительную часть своей научной деятельности теории и практике эстетического воспитания, и Екатерина Шапинская, доктор философских наук, профессор, исследователь проблем современной культуры и искусства, в том числе массовой культуры и культуры постмодерна.


Е.Ш. Одной из важных проблем, стоящих перед культурой и ее исследователями, является кризис художественных и эстетических представлений и ценностей у современного человека, особенно молодежи, выросшей в условиях бурной информатизации общества, оказавшей сильнейшее влияние как на область образования, так и досуга. Преобладание технологической составляющей, все больший механицизм в образовании, процессы дробления культурного пространства и краха традиционной системы ценностей поставили под вопрос необходимость выработки эстетической оценки феноменов окружающего мира, а небывалое расширение области массовой и медиа-культуры вытеснило «элитарную» культуру в узкий круг «посвященных». В то же время постмодернизм, оказавший столь сильное влияние на культурную ситуацию конца прошлого века, провозгласил стирание граней между высокой и массовой культурой, что еще более запутало неподготовленного человека в вопросах ценности и значимости многочисленных культурных и художественных текстов, реплицируемых медиа, но недифференцированных и часто вызывающих недоумение. Встает вопрос: зачем современному человеку, живущему в условиях доступности и избытка информации, понимание искусства в его многообразных формах, знания о культурных ценностях, возможность реализовать себя через художественную деятельность? С точки зрения прагматического общества потребления, не имеет смысла затрачивать время и усилия на постижение того, что может легко появиться одним нажатием на кнопку компьютера с краткими информативными комментариями. Все культурные ценности превращаются в наши дни в дайджесты, «переписываются» в виде комиксов, визуализируются в самых разных формах. Вопрос освоения классического наследия в глобализованную эпоху тотального потребления очень серьезен и связан с антропологической сущностью человека, с имманентно присущими ей этическими и эстетическими основаниями. Казалось бы, утраченные в ходе социокультурных изменений представления о красоте, добре, истине заявляют о себе как о необходимости существования человека в дегуманизированном мире. «Эстетика сегодня не принадлежит к числу востребованных и актуальных дисциплин. В бесконечных разговорах и дискуссиях о модернизации, мультикультурализме, информационном обществе такие понятия, как “прекрасное” или “возвышенное” звучат, на первый взгляд, весьма архаично» [2].

Н.К. Для того чтобы понять роль Эстетического в наши дни, надо выявить основные культурные доминанты нашей эпохи конца ХХ – начала ХХI века. Прежде всего, это мощное нарастание глобализационных процессов, начало новой информационной цивилизации, которая приходит на смену предшествующим. Все многообразие мировых культур начинает нивелироваться в некое единство, определяемое его информационной составляющей. В современном мире все технические, технологические, производственные, торговые, финансовые, политические, правовые и социально-культурные отношения опираются в своем развитии на информационные технологии, все мировое наследие становится доступным в цифровой форме. Кажется, что в ближайшее время человек будет только управлять информационными автоматами и, возможно, откажется от ручного физического труда в его привычном представлении о технотронной и сельскохозяйственной цивилизациях. (Хотя не исключено, что в повседневной практике человек по-прежнему будет пользоваться некоторыми видами ручного труда, реализуя свои творческие потребности.) В связи с резкой сменой обстоятельств существования и бытия человека в мире, с изменением способов удовлетворения всех основных потребностей человечества перед ним встанет грандиозная проблема выработки новых способов передачи социального, культурного, коммуникативного и в том числе эстетического опыта новым поколениям. Учитывая быстрый переход системы образования к новым информационным технологиям, необходимо пересмотреть многие положения созданной когда-то системы эстетического воспитания, поскольку способ передачи знаний, ценностей, опыта теснейшим образом связан с содержательной стороной этих представлений и ценностей.

Е.Ш. Несомненно, динамичные процессы информатизации, дигитализации создают иллюзию, что все культурное наследие человечества стало легкодоступным. Но при всей легкости получения информации в современном мире, она не заменяет художественного вкуса, который формируется на протяжении многих лет совместными усилиями школы и семьи и дает человеку возможность чувствовать себя полноценным участником художественных процессов, проходящих в обществе, как с точки зрения восприятия, так и реализации собственных творческих устремлений. Восприятие подготовленного читателя, зрителя или слушателя отличается от поверхностного усвоения информации, раскрывая все эмоциональные и смысловые глубины произведения. Американский музыкант и невролог Д. Левитин, изучающий связь музыки и человеческого мозга, считает, что чем лучше мы понимаем суть и истоки музыки, «тем лучше мы понимаем наши мотивы, страхи, желания, воспоминания и даже коммуникацию в самом широком смысле слова» [3]. Вопрос в том, каким образом можно приобрести «культурный капитал» (термин П. Бурдье) в условиях кризиса гуманитарного образования и фрагментации культурного пространства, в котором многочисленные формы эстетического и художественного освоения мира не находят необходимой философской и мировоззренческой основы, а институциональные формы эстетического и художественного воспитания зачастую противоречат многочисленным художественным практикам, востребованным в среде подростков и молодежи, которые, однако, не определили своего места в социокультурном пространстве и не находят выхода своей деятельности в реальной жизни.

Н.К. Для того чтобы вхождение человека в новую цивилизацию было естественным и ненасильственным, уже сегодня необходимо перестраивать не только системы образования во всех странах, но и создавать новые стратегии и программы воспитания и образования новых поколений, которые бы включали в себя самое ценное из культурного опыта всего человечества, и в то же время давали ориентиры в профессиональной деятельности, помогали социализации в сложном социокультрном пространстве наших дней, способствовали бы как адекватной ориентации в виртуальном пространстве, так и умению решать проблемы реальной жизни. Для этого, в первую очередь, необходимо трансформировать всю педагогику и все процессы подготовки новых педагогических кадров, способных не учить, а образовывать человека, способного ответить на вызовы современного мира. Эти по-новому образованные люди смогут построить отношения ребенка, ученика, студента и с миром природы, и с миром культуры, найти применение тем творческим способностям, которые имманентно заложены в каждом из нас, но далеко не всегда находят возможность выражения и применения.

Е.Ш. Несомненно, вся система подготовки учителей, тех, кто будет не только давать информацию, но и учить правильному отбору ее, а значит способствовать формированию системы ценностей, нуждается в пересмотре. Но это не единственная проблема. Вопрос, на мой взгляд, гораздо глубже, он связан не только с проблемами институциональных практик образования, в том числе и художественного, а с общим кризисом системы ценностей в (пост)современном обществе. Культурную ситуацию конца ХХ – начала ХХI века можно определить термином «посткультура» [4]. Для нее характерны фрагментация, плюрализм культурных пространств, отсутствие ценностной иерархии и критериев. Поскольку посткультура признает свою исчерпанность и неспособность производить новые культурные тексты и артефакты, уйдя в область бесконечного цитирования и интерпретаций, неизбежен кризис креативности.

Н.К. Здесь неизбежно возвращение к концепции эстетического воспитания, которая была разработана мной и моими коллегами по Институту философии в 70-80-е годы прошлого века. Опираясь на опыт, накопленный в этой области в разные периоды в разных культурах, мы предложили основные векторы, способствующие эстетическому развитию личности. Был опубликован ряд трудов, научных сборников, в которых предлагалась концепция эстетического воспитания как важнейшего фактора в формировании гармоничной личности [5]. Была проведена также большая работа по изучению различных теоретических и практических сторон эстетического и художественного воспитания в различных регионах и странах мира (США, Франция, Япония, Индия и др.). Эти исследования имели практическое применение в ряде учебных программ для школ и вузов, в которых участники проекта вели практическую работу. В частности, я много лет проводил апробацию своей теоретической концепции на базе школы.

В 1990-е гг. воспитательный аспект образования был вытеснен информативным, резко возрос поток информации, снизилась доля гуманитарных дисциплин, стало преобладать тестирования как способ проверки знаний. Все это стало основой как школьного, так и вузовского образования; разработки ученых и деятелей культуры стали невостребованными и, как казалось, неактуальными в условиях технологической модернизации и становления информационного общества. В наши дни, когда все более остро встает вопрос о снижении интеллектуального уровня детей и подростков, о кризисе культуры и о засилье стандартной продукции масскульта, об уходе молодежи в виртуальное пространство, возрождение системы эстетического и художественного воспитания может стать одним из приоритетных направлений культурной и молодежной политики. Все больше говорится о множественной идентичности, а человеку, особенно молодому, все сложнее сориентироваться и найти свое место во фрагментированном социокультурном пространстве. Формирование, воспитание творческой личности по сути своей есть, прежде всего, эстетико-воспитательный процесс, не сводимый к передаче культурного опыта от поколения к поколению (что часто становилось основой образовательной и воспитательной деятельности в прошлом).

Е.Ш. Институциональные формы образования и воспитания – не единственный способ приобщения человека к эстетическим ценностям, к творчеству, какие черты бы они ни принимали. Изначальная потребность человека в креативности выражается в самых различных арт-практиках сегодняшнего дня, в развитии культурных индустрий, все более распространяющихся в современном городе. Кроме того, развиваются самые разные формы самовыражения молодежи: от граффити до фестивалей уличных танцев.
 
 
Во всех этих формах художественной деятельности не хватает организации, целенаправленности, методов работы с аудиторией и, что самое главное, концептуальной основы той или иной деятельности. Энтузиасты, взявшие на себя функции, которые раньше были институализированы и, соответственно, следовали разработанным методам, не могут найти той концептуальной основы, которая бы превратила мимолетное увлечение в занятие, способствующее развитию личностных характеристик человека и, в конечном итоге, его социализации и адаптации в сложном мире посткультуры. Анализ теорий эстетического и художественного воспитания прошлых лет в сочетании с изучением мировой практики в этой области сегодня, выявление универсальных механизмов эстетического воздействия различных видов искусства на человека может способствовать общему оздоровлению эстетического климата наших дней. И те исследования, о которых речь шла выше, были бы очень полезными как для теоретиков, так и для практиков художественного и эстетического образования сегодня. Основы теории эстетического воспитания были разработаны отечественными исследователями и деятелями культуры в период, предшествовавший распаду Советского Союза. В это время в советском научном дискурсе накопился большой опыт в данной области, были созданы системы эстетического и художественного воспитания (к примеру, Б. Неменского в области изобразительного искусства, Д. Кабалевского в области музыки), которые успешно применялись в условиях институционального художественного воспитания. Труды отечественных исследователей, в которых глубоко проработаны различные стороны данной проблемы, позволяют говорить об отечественной школе исследования проблем эстетического и художественного воспитания, которая сформировалась в 70-80-е гг. ХХ века на базе Института философии АН СССР под руководством Н.И.Киященко.
 
 
Мы много лет проводили апробацию своей теоретической концепции на базе средней и высшей школы, разработали ряд программ по дисциплинам художественного цикла. Возращение к этому опыту может стать одним из способов формирования системы ценностей, включающей в себя как достижения информационной цивилизации, так и опыт прошлого, в частности прошлого нашей страны, создавшей много достойных разработок в этой области.

Н.К. В нашем стремлении к воссозданию системы эстетического воспитания в новых условиях необходимо учитывать новое понимание творческой личности, у которой эмоционально-чувственная сфера, столь важная для формирования эстетического восприятия, складывается на основе всего опыта освоения мира, всей подготовки к жизни, когда невероятное разнообразие окружающих феноменов, как реальных, так и виртуальных, воздействуют на человека в зависимости от его природных задатков и дарований. В то же время одной природной способности к «творческому восприятию» недостаточно, поскольку эмоциональная сторона личности формируется всем строем подготовки ее к жизни. Учитывая неоднородность всего информационно-дигитализированного пространства, в котором растет современный человек, можно говорить о повышенной требовательности к гармонизации всех взаимодействий человека с миром, которая может стать условием самореализации и полноценной жизни. Развитие способности восприятия и переживания воспринятого – первая ступенька в эстетическом развитии индивида, роль которой неизмеримо возрастает в условиях становления современной цивилизации.

Е.Ш. Но за первой ступенькой следует процесс институционального (семья, учебное заведение) и не-институционального (группы по интересам, социальные сети, субкультурные объединения) художественного воспитания, и его результат связан с теми формами развития художественного вкуса, эстетического суждения, которые возникнут в этом процессе. Не отрицая роли эмпатии в восприятии художественных (и общекультурных феноменов), необходимо последовательно создавать систему формирования эстетических ценностей, которые окажут значительное воздействие не только в сфере художественной культуры, но в жизненном мире человека в целом.

Н.К. Влияние «эстетического» на жизненный мир человека в целом несомненно. Каждый из нас нередко сталкивается с таким явлением: мы проходим мимо каких-то предметов, явлений, встречающихся людей, не обращая на них никакого внимания, но вдруг наше внимание заостряется и как бы застывает на каком-либо объекте, а иногда что-то или кто-то нас так поражает, что мы, забывая обо всем на свете, неожиданно замираем и, как зачарованные, наблюдем за интересным лицом, фигурой, походкой, жестами заинтересовавшего нас субъекта и следуем за ним, забыв обо всех своих делах и намерениях. Это в нас проявляется наше развитое эстетическое восприятие, потому что очаровавший нас субъект поразил наше внимание, и в нас возникает желание непременно познакомиться с ним и завязать разговор. Даже при отсутствии непосредственной коммуникации остается приятное впечатление и добрые чувства и эмоции.

Е.Ш. Такая реакция может быть как выражением эмпатического, спонтанного интереса, так и следствием развитой эстетической оценки, но в любом случае встреча с прекрасным, комическим, трагическим (даже безобразным), с любой реифицированной в образе или феномене эстетической категорией ведет к последующей рефлексии, обогащает внутренний мир человека и нередко меняет его мировосприятие.

Н.К. Здесь важно то, что возникшая эмоциональная реакция пробуждает в субъекте восприятия способность к рефлексии, активизирующей мыслительные процессы, к формированию оценочного суждения, побуждающего, в свою очередь, субъекта восприятия к совершению определенных поступков в соответствии с правилами, нормами и ценностными ориентациями личности. Результатом же работы мышления являются реальные позывы, интенции к реальным действиям субъекта, творчески реализующего возникшую в нем деятельную интенцию и пробудившуюся эмоцию. Важен факт превращения эстетической эмоции в фактор формирования в субъекте рефлексивной способности, что в целом создает благоприятные условия для творческого самовыражения. Одновременно с активным эстетическим восприятием в субъекте начинают вырабатываться и оформляться ценностные реакции и суждения, которыми в своей дальнейшей жизни руководствуется человек, постоянно обогащая и развивая всю свою систему ценностных ориентаций в мире и во всей своей жизненной активности. Сформированная система ценностей служит для человека ориентиром во всех взаимодействиях с миром людей и с миром природы, органическим элементом всей психической жизни субъекта, она становится чертой его характера и руководящим началом всех его активных, теперь уже творческих взаимодействий с миром.

Е.Ш. Что касается форм, которые приобретает творческая энергия человека, они зависят как от культурных доминант его времени, так и от индивидуальных особенностей личности, причем в тех случаях, когда личность не склонна к саморефлексии и погружается в процесс творчества на уровне бессознательного, наши рассуждения на извечную тему: «что хотел сказать автор?» будут неизбежно носить спекулятивный характер. Даже глубокая саморефлексия не способна выразить все механизмы творческого процесса, но, по крайней мере, она дает возможность установить соотношение между внутренними импульсами, представлениями и побуждениями субъекта творчества и тем результатом, который становится достоянием публики и может не совпадать с изначальным замыслом. Нет сомнения, что эстетическое воспитание служит развитию творческих способностей человека, как с точки зрения создания текстов и артефактов, так и активного, творческого восприятия различных текстов культуры прошлого и настоящего.

Обращаясь к различным теориям, непосредственно связанным с проблемами эстетической культуры личности, необходимо остановиться на теории «культурного капитала» французского социолога П. Бурдье, одного из ведущих представителей современной социологии культуры, социологии образования, философии культуры, изложенной им в книге «Различие. Социальная критика суждения вкуса» [6].
 
 
В ней анализируется категория вкуса, важнейшая для формирования социальных различий в обществе [7]. В своей повседневной жизни люди постоянно совершают выбор между тем, что доставляет им эстетическое удовольствие, и тем, что они считают просто модным или даже безобразным. Бурдье кладет в основу своей книги данные многочисленных социологических исследований, в которых прослеживается связь между многообразными социальными факторами и проявлениями вкуса в одежде, еде, мебели, досуговой деятельности и т.д. В 1970-1980-е гг. Бурдье продолжает исследование культуры повседневности в связи с разработанной им категорией культурного капитала и его роли в восприятии произведений искусства. Подход французского ученого к социокультурной проблематике представляет несомненный интерес в современной теории культуры, а также в контексте стирания граней между «высокой» и массовой культурой, особенно ярко выраженным в постмодернистской культурной парадигме. Концепция различия Бурдье дает понимание культурного пространства, противоположное постмодернистскому – это не коллаж равноценных фрагментов, но структурированная иерархия, обусловленная многочисленными линиями различия, пронизывающими современный социум.

На наш взгляд, идеи П. Бурдье относительно эстетического вкуса, взаимоотношений элитарной (в терминологии Бурдье «легитимной») и массовой культуры, роли образования в формирования эстетических предпочтений, вполне можно применить к социокультурной ситуации в современной России, где понятие социального различия стало весьма важным как в теории, так и в практике культуры. Изменяется и характер образования, и ценностные ориентации молодого поколения, и технологическая база культуры. В этих условиях для исследователя культуры и общества особенно важно найти методологическую ориентацию, не потеряться в потоке теорий, концепций, мнений и оценочных суждений (столь часто негативных по отношению к современной культуре). С этой точки зрения, знакомство с концепцией Бурдье, основанной на богатейшем материале эмпирических исследований и в то же время представляющей вполне аргументированное и глубокое теоретическое исследование, может обогатить понимание современной культуры и может послужить толчком к новому типу социокультурных исследований в отечественном контексте.

Проблематика работ Бурдье связана с вопросами эстетического вкуса, восприятия легитимной и массовой культуры, со способами передачи культурного наследия через институты семьи и школы и формирования культурного капитала. Все эти вопросы представляют несомненный интерес как для культурологической рефлексии, так и для культурных практик нашего времени. Школа как социальный институт, важный для жизни каждого ребенка и подростка, может не только вводить в мир знаний, но и формировать способность восхищаться произведениями искусства, которые постепенно связываются с определенным образовательным и социальным статусом. С другой стороны, в процессе школьного образования вырабатывается способность классифицировать произведения литературы и искусства по авторам, школам, периодам, направлениям, умение оперировать категориями литературного анализа и владение кодом, который помогает усваивать сходные категории в других областях художественной культуры. Согласно Бурдье, способность формулировать собственное мнение – это также результат полученного образования. Возможность отбросить школьные стереотипы – это привилегия тех, кто в достаточной степени усвоил школьное образование и может составить свое собственное мнение о «школьной» культуре, основанной на культурных доминантах общества. Люди, принадлежащие к одной социальной категории или одному уровню образования, реализуют свою тягу к искусству в одном поле культуры, и их интересы не ограничиваются, как правило, увлечением одним видом искусства, – таков вывод Бурдье.

В своем анализе популярной эстетики Бурдье подчеркивает, что она основана на подтверждении связи между искусством и жизнью, что предполагает подчинение формы функции, на «отказе от отказа», который является отправным пунктом высокой эстетики, то есть явного отделения повседневной диспозиции от эстетической. Враждебность социальных слоев, обладающих наименьшим культурным капиталом, к экспериментальному искусству проявляется в их отношении к театру, живописи, кино, фотографии. В театре и кино популярная аудитория любит сюжеты, которые развиваются логически и хронологически в направлении к счастливому концу, и идентифицирует себя скорее с простыми сюжетами и персонажами, чем со спорными и символическими фигурами и действиями, с загадочными проблемами «театра жестокости» и т.п. Это отторжение происходит не из-за незнакомости, а по причине глубоко укорененного требования участия, которому не удовлетворяет формальный эксперимент. Популярные вкусы рассматриваются как знак вытеснения, отторжения непосвященных. Характер высокой культуры предполагает ледяную торжественность великих музеев, роскошь оперных театров, декор концертных залов, что создает дистанцию, отказ от коммуникации, предупреждение против соблазна фамильярности. Напротив, популярные развлечения предполагают участие зрителя, а также коллективное участие публики в празднике, причиной которого оно становится.

Применяя теорию П. Бурдье к современной социокультурной ситуации, можно сказать, что информация, при всей ее избыточности и кажущейся доступности, не заменяет художественного вкуса, который формируется на протяжении многих лет совместными усилиями школы и семьи и дает человеку возможность чувствовать себя полноценным участником художественных процессов, проходящих в обществе, как с точки зрения восприятия, так и реализации собственных творческих устремлений.

Н.К. Несомненно, приобретение «культурного капитала» – процесс долгий и сложный, но в связи с этим возникает другой вопрос: заканчивается ли с формированием и закреплением эстетического вкуса в личностных качествах человека его формирование как творческой личности? На этот вопрос можно уверенно дать отрицательный ответ. Эстетический вкус – это важнейший, во многом решающий элемент творческой способности человека, тесным образом связанный с воображением, представляющем собой органическое единство чувственности, эмоциональности и «творческого разума». В своей совокупности эстетический вкус и воображение представляют собой важный фактор как эмоциональной, так и интеллектуальной сферы творческой личности. Воображение естественно переплетается с эстетическим вкусом, ценностными ориентациями, представлениями и идеалами субъекта творчества. Вместе они и помогают субъекту творчества произвести ценностный отбор жизненного материала, естественно входящего в основу образа и всей художественной системы, представленной в творческих дарованиях личности. За органическим слиянием в творческой личности эстетического вкуса и художественного воображения следует аналитическая и критическая, уже не чувственно-эмоциональная, а интеллектуальная способность личности, обязательная для любого вида творчества. Иногда говорят о спонтанном или непроизвольном творческом процессе. Но это – иллюзия, особенно когда кажущееся окончательным решение творцом принимается как бы вдруг, неожиданно. Нельзя забывать о том, что почти всегда возникший замысел будущего творчества вызревает скрытно, во внутренней работе интеллектуальной, эмоциональной и чувственной компоненты личности творца. Перебираются различные варианты решения замысла, в этом процессе и приходит окончательное решение. Став постоянной чертой характера индивида, творческая способность развивается и совершенствуется, соотносится с этическим аспектом личности, концентрируется в устойчивых эстетических чувствах, в особенности в эстетическом вкусе. Именно вкус становится руководящим началом всей творческой созидательной и духовной жизни человека. Ведь эстетический вкус – это самое устойчивое личностное психическое образование, проявляющее себя в личности как критерий творческой активности и мастерства. Для эстетического вкуса важнее не то, что сделано, а то, как сделано, с каким мастерством и изяществом, какая ценностная установка осуществляется субъектом в процессе создания продукта и изделий рук человеческих. «В основании любого социального роста лежит некоторая ценностная установка: индивидуум стремится создать наивысшую доступную ему ценность и добиться ее адекватной оценки (общественного признания») [8].

Е.Ш. Несомненно, приобретение «культурного капитала» должно способствовать и развитию творческих способностей, и дальнейшему совершенствованию художественного вкуса. Но снова встает вопрос о контексте формирования эстетических представлений, о культуре наших дней. Одной из важных проблем в понимании (пост)современной культурной ситуации является проблема творчества: возможно ли творчество в его традиционном понимании как создание новых текстов, артефактов и смыслов – в пространстве культуры, которая признает свою исчерпанность? Насколько широки границы интерпретации в плюралистическом мире бесконечного, цитирования, симулякров и иронии и каков, в этой связи, статус изначального, «аутентичного» текста? Здесь возникают и другие вопросы, касающиеся роли личности в производстве и осмыслении культурного текста, представляющего собой палимпсест ранее осуществленных интерпретаций. В условиях, когда культурное производство диктует свое видение художественного материала, а творчество носит по преимуществу интерпретативный характер, возможности самовыражения во многом детерминированы уже существующими в культуре моделями репрезентации. Соответственно возникает вопрос о возможности творчества в «посткультуре». Поскольку последняя признает свою исчерпанность и неспособность производить новые культурные тексты и артефакты, уйдя в область бесконечного цитирования и интерпретаций, неизбежен кризис креативности. Всеобщая коммерциализация, активность культурной индустрии ставят творца в абсолютную зависимость от колебаний рынка или расчетов заказчика, что приводит к искажению всей области креативности. Сама сложность понятия «творчество» затрудняет однозначный ответ – что есть творчество интерпретатора, в какой степени возможно со-творчество с автором произведения и кто является автором в тех культурных формах, где индивидуальное авторство невозможно? Рассуждая о творчестве, мы должны не столько проникнуть в его сущность, сколько выбрать тот аспект, который поможет нам понять изменения в области культуры, происходящие в последние десятилетия, а также роль и возможности индивида в безграничном пространстве репрезентаций. Но как бы ни были важны рассуждения о природе культуры и общества, о динамике культурных контекстов и смене смыслов, еще более важным моментом в понимании творчества является осознание его как жизненной потребности человека, как своего рода антропологической универсалии, существующей в бесконечности инвариантов. Что касается форм, которые приобретает творческая энергия человека, они зависят как от культурных доминант его времени, так и от индивидуальных особенностей личности. Даже глубокая саморефлексия не способна выразить все механизмы творческого процесса, но, по крайней мере, она дает возможность установить соотношение между внутренними импульсами, представлениями и побуждениями субъекта творчества и с тем результатом, который становится достоянием публики и может не совпадать с замыслом творца.

Н.К. Наверное, всем системам эстетического воспитания современного мира придется перестраиваться, чтобы соответствовать современным требованиям интеллектуально- творческой подготовки новых творцов эстетической реальности, которая непременно будет информационно насыщенной и требовательной к способности пользователя информацией выявлять и оценивать ее эстетическую ценность. Возможно, необходимость эстетической составляющей в недалеком будущем будет осознана в таких видах социальной деятельности, как политическая, экономическая, финансовая и других. Важно также влияние эстетического элемента в формировании гражданского сознания, культурной идентичности, которые должны основываться на гармоническом соотношении различных аспектов человеческого бытия, жизненных принципов. Гармонизирующее влияние эстетического элемента, несомненно, весьма позитивно сказывается на настроениях в обществе в целом. Стремление к гармонии и совершенству всегда было мечтой философов, которые предсказывали «вечный мир» (И. Кант), «всечеловечество» (Вл. Соловьев). Роль воспитания эстетически развитого человека далеко не последняя в улучшении общей социальной и культурной ситуации. В связи со всеми этими обстоятельствами, как мне представляется, перед теоретиками и практиками эстетического воспитания встают проблемы, имеющие значение для всего социума в целом. Первая и важнейшая из них состоит в обеспечении всех ныне существующих в мире систем воспитания и образования самыми современными информационными средствами: и технологиями, тщательно разработанными программами, предусматривающими развитие творческих способностей ребенка. Вторая проблема, связанная с современной медиакультурой, это создание на современном телевидении каналов, пропагандирующих для подрастающих поколений все достижения информационных и гуманитарных технологий и их возрастающих требований к формированию и развитию способностей человека творить свой особый мир, приносящий практическую пользу и дающий выход креативным импульсам. Сочетание «традиционных» медиа и «всемирной паутины» необходимо для большего охвата аудитории, как детской, так и молодежной, и взрослой, с целью наибольшей эффективности предлагаемых программ, связанных с эстетическим освоением мира. К сожалению, на современном российском телевидении детские передачи вовсе не способствуют достижению этой цели, не влияют на пробуждение и формирование в ребенке творческих начал, на эмоциональное и рациональное развитие и на формирование у них способностей и навыков самостоятельно совершать какие-то действия. Единственным средством эмоционального воздействия этих передач на детей является повышенная и показная эмоциональная возбудимость ведущих, демонстрирующих только свои голосовые данные, лишенных хотя бы каких-нибудь подлинно эмоциональных и тем более интеллектуальных начал. Необходимы программы, помогающие ребенку не механически осваивать компьютерные «игрушки», а использовать технологии в целях развития собственных способностей, расширения представлений о мире Прекрасного, приобщения к эстетическим ценностям, созданным человечеством. Уделяя такое серьезное внимание информационным программам в процессе образования, я ни в коем случае не снимаю вопрос о совершенствовании процесса эстетического воспитания во всем образовательном процессе. Особенно это относится к музыкальному образованию, как на уровне общеобразовательной школы, так и детских школ искусств и различных творческих объединений. То же самое относится и к изучению и овладению навыками изобразительных искусств и художественных ремесел. Для решения многих проблем эстетического воспитания и образования в сферу художественной культуры мною разработаны еще в 90-е годы ХХ века программы «Эстетика жизни» отдельно для IХ, Х и ХI классов и написаны на их основе учебники. Под моим же руководством была создана программа «Мировая художественная культура». Эти работы были изданы тиражом 40 тысяч экземпляров и разосланы за счет Министерства образования по всем школам России. Написал я и специальную книгу для учителя «Эстетика жизни».
 
 
К сожалению, ситуация, сложившаяся в современной школе, не способствует развитию системы эстетического воспитания, будучи жестко прагматично ориентированной. Таким образом, приобщение ребенка к эстетической культуре, приобретение «культурного капитала» остается уделом семьи, детских школ искусств, различных форм культурных практик, внедряемых коммерческими частными организациями или субкультурных сообществ.

Е.Ш. Существующая ситуация характеризуется, с одной стороны, неопределенностью, изменчивостью, деконструкцией всех традиционных эстетических представлений и ценностей, с другой – «тоской по Эстетическому», которое является частью сущности человека, как бы оно ни было размыто в тотальной посткультурной фрагментации. Для того чтобы изменить ситуацию в сторону возврата к вечным ценностям Красоты и Добра, необходимо найти оптимальные решения ряда проблем, связанных с эстетическим и художественным воспитанием в современной России, а также выработать оптимальную модель эстетического воспитания, имеющую прочные основания в философии культуры и применимую как в институциональных, так и во вне-институциональных формах эстетического воспитания. Это особенно важно для создания благоприятного климата в обществе, где все большее количество групп и индивидов становятся маргиналами, не находя прочного места в социальных структурах. Когда мы говорим о маргинализации целых социальных страт, мы имеем в виду как психологические, так и физические основания. Разнообразные формы креативности, бытующие сегодня как среди молодежи, так и в социокультурной среде в целом, призваны к реализации возможностей и способностей человека, но без твердой этической и эстетической основы они скорее заводят в тупик, проявляющийся в тотальном эскапизме или, напротив, в повышенной (анти)социальной активности. В условиях поиска оптимальных моделей привлечения детей и молодежи к культурным ценностям и развитию созидательной креативности обращение к достижениям нашего еще недавнего прошлого может быть очень ценным с точки зрения определения универсальных механизмов эстетического воспитания, способствующие креативному развитию человека и его социализации, которые могут стать основой различных практик в данной области в различных социокультурных контекстах. Возможно, это может стать основой системы, сочетающей возможности институциональных форм художественного воспитания с гетерогенными практиками, распространенными повсеместно в молодежной среде глобального информатизированного мира. В то же время нельзя пренебрегать возможностями, которые дают современные мультимедийные технологии. Если использовать их не только с целью препровождения времени или расширения до невозможных пределов круга знакомых, пространства Интернета могут служить связующим звеном между людьми, которые, в силу материальных, психологических или физических проблем ограничены в своем жизненном опыте, найти в мире красоту и добро, которые так необходимы для полноценного существования.
 
 
ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Статья подготовлена при поддержке РГНФ, грант № 14-03-00035.
[2] Шапинская Е.Н. Эстетик в лабиринтах посткультуры // Философия и культура. 2013. № 3 (63). С. 403.
[3] Levitin D.J. This is your Brain on Music. The Science of a Human Obsession. L.: Dutton Books, 2006. P. 12.
[4] Мы употребляем этот термин, который уже вошел в исследовательский дискурс. См. определение В. Бычкова (Корневище оБ. Книга неклассической эстетики. М.. 1999), а также работу: Шапинская Е.Н. Культурологический дискурс после постмодернизма // Обсерватория культуры. 2010. № 6.
[5] См.: Киященко Н.И. Парадоксы теории и практики воспитания  в современной России // Современные концепции эстетического воспитания. М.: ИФ РАН, 1998; Самохвалова В.И. Эстетическое воспитание в контексте общих социальных стратегий // Современные концепции эстетического воспитания // Современные концепции эстетического воспитания. М.: ИФ РАН, 1998; Шапинская Е.Н. Эстетическое воспитание в США средствами музыкального искусства// Проблемы эстетического воспитания в современном обществе. Сборник статей. М.: ИФ РАН, 1988, Шапинская Е.Н. Эстетическое воспитание в Индии: традиции и современность// Современный мир и эстетическое развитие человека». М., ИФРАН, 1993, Шапинская Е.Н. Некоторые проблемы эстетического воспитания в США // «Современный мир и эстетическое развитие человека». М.: ИФ РАН, 1993.
[6] Bourdieu P. Distinction, critique sociale du jugement. Paris: Minuit, 1979.
[7] Подробно эстетическая теория Бурдье была проанализирована в совместной работе Е.Н. Шапинской и филолога, искусствоведа, преподавателя, разработавшего замечательные курсы по различным областям художественной культуры С.Я. Кагарлицкой (Шапинская Е.Н., Кагарлицкая С.Я. Пьер Бурдье: художественный вкус и культурный капитал // Полигнозис. 2002. № 3).
[8] Черва Ю. Формирование нового типа сознания: опыт контркультуры. «Творение Творчество. Репродукция». СПб.: Эйдос. 2003. С. 199.
 
 
© Киященко Н.И., Шапинская Е.Н., 2014

Статья поступила в редакцию 27 августа 2014 г.

Киященко Николай Иванович,
доктор философских наук, профессор,
ведущий научный сотрудник
Института философии РАН
e-mail: larisaki@yasenevo.ru

Шапинская Екатерина Николаевна
доктор философских наук, профессор,
зам. начальника Экспертно-аналитического центра
развития образовательных систем в сфере культуры
Российского НИИ культурного и природного
наследия им Д.С. Лихачева
e-mail: reenash@mail.ru
 

 

 

ISSN 2311-3723

Учредитель:
ООО Издательство «Согласие»

Издатель:
Научная ассоциация
исследователей культуры

№ государственной
регистрации ЭЛ № ФС 77 – 56414 от 11.12.2013

Журнал индексируется:

Выходит 4 раза в год только в электронном виде

 

Номер готовили:

Главный редактор
А.Я. Флиер

Шеф-редактор
Т.В. Глазкова

Руководитель IT-центра
А.В. Лукьянов

 

Наш баннер:

Наш e-mail:
cultschool@gmail.com

 

 

 

Мы в Фейсбуке:

 
 

НАШИ ПАРТНЁРЫ:


Нужен веб-сайт?

 

РУС ENG