НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО
НАУЧНАЯ АССОЦИАЦИЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ КУЛЬТУРЫ

Культура культуры

Научное рецензируемое периодическое электронное издание
Выходит с 2014 г.

РУС ENG

Новогоднее поздравление

 

Гипотезы:

ТЕОРИЯ КУЛЬТУРЫ В РАЗВИТИИ

А.Я. Флиер. Философские пролегомены к Нормативной теории культуры

 

Дискуссии:

В ПОИСКЕ СМЫСЛА ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ (рубрика А.Я. Флиера)

А.Я. Флиер. Границы культуры

Н.А. Хренов. Художественная культура как предмет культурологического исследования: теория и история (окончание)

В.Г. Власов. Триада «Историзм, стилизация, эклектика» и постмилленизм в истории и теории искусства

 

Аналитика:

ВЫСОКОЕ ИСКУССТВО В КУЛЬТУРЕ СОВРЕМЕННОСТИ (рубрика Е.Н. Шапинской)

Е.Н. Шапинская. Эстетика любви и красоты в традиции индийской культуры

Е.Н. Шапинская. Об искусстве – с любовью. Екатерина Шапинская беседует с культурологом Ириной Каракозовой

КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

В.М. Розин, Л.Г. Голубкова. Криптовалюта как один из очагов новой культуры

Н.А. Хренов. Синтез искусств как синтез культур: В. Кандинский и С. Эйзенштейн (окончание)

Н.А. Хренов. Основатели дискурсивности в отечественной кинорежиссуре и их последователи: от А. Тарковского к А. Звягинцеву (начало)

В.И. Грачев. Парадигмально-аксиологический анализ мифопоэтики «крымского романтизма» как хронотопного художественного культурфеномена

РЕЦЕНЗИИ, СООБЩЕНИЯ, МАТЕРИАЛЫ

В.Г. Шевчук. Проблемы современной культуры в концепции профессора О.Н. Астафьевой

НОВЫЕ КНИГИ

Ю.А. Грибер. Теория цветового проектирования городского пространства

М.И. Козьякова. История культуры. Европейская культура от Античности до XX века: Запад и Россия


Анонс следующего номера

 

 

А.Я. Флиер

Философские пролегомены
к Нормативной теории культуры

Аннотация. Статья является этапом работы автора над формулированием положений Нормативной теории культуры, как ее системной функциональной интерпретации в качестве комплекса нормативов человеческого сознания и социального поведения. Особое внимание уделяется построению этой теории как системы с взаимосвязанными и взаимообусловленными компонентами при том, что многие из них находятся в бинарной оппозиции друг другу.

Ключевые слова. Культура, нормативная теория, социальная интеграция, обыденная и специализированная деятельность, коллективная и индивидуальная деятельность, добро и зло, публичная и приватная культуры.
 

• Человек только на ранней первобытной стадии развития полностью принадлежал к природе. В ходе истории он все больше и больше удалялся от природы, и культура стала его «второй природой», формируя его окружающую среду. Человек отдалился от природы сначала делом (возникновение производящего сельского хозяйства и ремесла в неолите), потом духом (переход от натуралистической мифологии к системным религиям в 1 тыс. до н.э.) и, наконец, телом (научно-техническая революция и развитие медицины Нового времени). Что впереди? Культура…
 

Онтология культуры

• Культура – это этап эволюции материи во Вселенной, в ходе развития которой на какой-то стадии появилась биологическая жизнь как активная форма существования материи (первый фазовый переход), затем разум как высшая форма саморегуляции жизни (второй фазовый переход) и, наконец, культура как форма самореализацииразума и регулируемой имразумной жизни (третий фазовый переход).

• Культура – это стадия эволюции, на которой развитие протекает уже не на биологическом уровне отдельных организмов, а на социальном уровне целых популяций (народов), и продуктом эволюции становятся не адаптивные свойства и возможности отдельных особей, а эффекты взаимодействия этих особей в коллективе. Естественно, что главной «территорией эволюции» становятся не физические и физиологические свойства особей (как в биологической эволюции), а сознание человека, его коммуникативные возможности (язык) и регулируемое сознанием поведение (деятельность) (М.С. Каган).

• Культура – это ступень эволюции жизни в среде, на которой среда не только потребляется, но и сознательно организуется и воспроизводится. Если изначально средой существования человека была только природа, то потом к ней прибавилась и социальная среда обитания, материальная инфраструктура его жизни, экономика, информация и т.п.

• Культура сама по себе не обладает никакими свойствами. Свойствами обладает человеческое сознание, которое воплощает свои идейно-ценностные установки в формах культуры (М. Фуко). А культура – это здание, которое люди возводят в соответствии со своими желаниями, интересами, ценностями и пр.

• Многочисленные закономерности функционирования культуры, о которых здесь говорится, имеют преимущественно статистический характер. Т.е. в социальной практике людей характеристики культуры чаще проявляются именно таким образом, чем каким-то иным. Но «чаще» – это не значит «всегда». Адаптивная особенность культуры заключается и в том, что в разных контекстах она проявляет себя по-разному.

• Если религию в определенном смысле можно считать психологической адаптацией к смерти человека, то культура – это его практическая адаптация к жизни. Культура – это программа выживания в реально имеющихся условиях (Ст. Лем). Эта дихотомия: религия как кодекс смерти/культура как кодекс жизни развивалась на всем протяжении истории. Культура бессильна перед смертью; она – технология жизни.

• Культура – это свойство коллективной жизни, регулируемой разумом. Коллективный образ жизни и разум образуют культуру в наиболее полном ее понимании.

• Культура – это процесс постоянной адаптации порядков коллективного существования к условиям этого существования. Когда адаптация прекращается, культура деградирует.

• Насколько культурные события случайны, ситуативны и только интерпретируются как закономерные (как считает Ст. Лем)? Я полагаю, что большинство культурных событий само по себе при изолированном их рассмотрении случайно. Но в их накоплении можно усмотреть определенные тенденции, которые интерпретируются как закономерности развития локальной культуры или культуры региона в целом.

• Культура хаотична в своих процессах и закономерна в своих результатах. Хаотичность связана с воздействием на культурные процессы огромного числа разнонаправленных факторов. А закономерность связана с жестким социальным отбором результатов по их соответствию актуальным интересам и ценностям сообщества-потребителя. Значимость этого отбора не стоит ни преувеличивать, ни преуменьшать. Он не всегда решает судьбу культурных артефактов, но в статистическом большинстве случаев является определяющим.

• Культура, будучи упорядочивающей тенденцией общественного бытия, тянет общество к гомеостазу (состоянию равновесия со средой), а само общество, состоящее из множества людей и социальных групп с различающимися интересами, сопротивляется собственной культуре, не допуская достижения такого равновесия. Ибо жизнь – это явление асимметрии, неравновесности, а гомеостаз – прекращение жизни.

• Уже ясно, что если в прошлом человек жил в окружении природы, то в будущем ему предстоит жить преимущественно в культурной среде. Значит нужно учиться рационально строить культуру, опираясь не на идеологические соображения (как это было принято в ХХ веке), а на соображения витальные и экзистенциальные (М. Фуко). Грядущая ноосфера станет не столько новой стратегией взаимодействия с природой (В.И. Вернадский), сколько новой стратегией построения культуры.

Природа культуры

• Культура – это сформировавшаяся в процессе эволюции жизни поведенческая программа (В.С. Стёпин), обеспечивающая коллективный характер образа жизни и деятельности людей, их взаимодействие и комуницирование (А.Я. Флиер). Коллективный образ жизни ведут и многие животные под влиянием инстинктов совместного поиска пропитания, обороны и иных (Ю.М. Плюснин), но только человеческая культура стимулирует и регулирует продуктивную деятельность индивида в интересах коллектива.

• Культура является не видом деятельности, производящим свой специфический продукт (какискусство, наука, машиностроение, сельское хозяйство и др.), а модальностью, пронизывающей все виды деятельностии нормирующей формы ее осуществления. Цель культуры – социальная интеграция, реализуемая как непосредственно (воспитанием,нравами, обычаями и т.п.), так и опосредованно (языком, образованием, религией и пр.).

• Виды/отрасли деятельностине входят в культуру как ее сегменты, хотя находятся с ней в теснейшем взаимодействии. А вот культура входит во все отрасли деятельности как важнейшая модальность, обеспечивающая нормативность деятельности, т.е. ее саморегуляцию и организацию на основе некоторых базовых ценностных приоритетов. Культура всякой отрасли деятельности – это ракурс ее понимания как феномена, саморегулирующегося в социальном контексте.

• Вопрос о том, является ли искусство/художественная культура частью общей культуры или это самостоятельный вид/отрасль деятельности(версия М.С. Кагана), относится к числу наиболее противоречивых. По своей социальной цели искусство – это не культура, поскольку совершенно индифферентно к социальной интеграции; а по социальному результату – это аналог культуры, поскольку эффективно регулирует сознание и поведение людей и участвует в их инкультурации.

• Комплекс социальных приоритетов той или иной культуры порождает ценности – особое отношение к некоторым формам/аспектам бытия и продуктам деятельности человека, предпочитаемым иным феноменам, как менее ценным. Система ценностей является основным инструментом внутренней саморегуляции культуры, разделения универсума на более и менее значимые элементы и ориентации человека в социальном пространстве. Критерии определения особой ценности одних феноменов и отвержения иных, как правило, ситуативные и не имеют системного основания.

• Основной способ функциональной социальной регуляции, практикуемый в культуре, – это нормирование форм сознания и поведения людей. Культурные нормы можно разделить на четыре группы (по Э.А. Орловой):

-императивные нормы, исходящие от власти и обязательные к исполнению;

-конвенциональные нормы, отражающие неформальные договоренности между людьми;

-эталонные нормы, используемые как образцы для подражания;

-статистические нормы, стихийно наиболее распространенные в практике жизни.

В социальной практике используются все виды норм, хотя в религии и искусстве чаще встречаются эталонные нормы, в межличностном взаимодействии – конвенциональные и т.п. Нормирование форм сознания и поведения людей, т.е. их фактическая институционализация, является главным приемом социальной регуляции общественной жизни. Адекватность принятым нормам общения и поведения является основным признаком «культурности» человека.

• Сложившееся исторически наиболее эффективное воздействие культуры на сознание людей заключается в разнообразной по формам символизации наиболее важных поведенческих паттернов и их выражении в различных образах (религиозных, художественных, фольклорных и т.п.), что осуществляется с дидактическими целями актуального воспитания и обучения «правильному» социальному поведению.

• Культура регулирует деятельность как коллективную, требующую концентрации усилий большого числа людей, так и индивидуальную (преимущественно творческую), осуществляемую одним человеком, но удовлетворяющую потребности/интересы многих людей и регулируемую социальным заказом. Коллективная деятельность чаще бывает обыденной и традиционной, являясь основой культурной устойчивости, а индивидуальная – специализированной и новационной, являясь основой культурной изменчивости. Однако такие приоритеты статистически относительны и ситуативны.

• Соответственно культура существует как в коллективных формах – этнических, политических, социальных, конфессиональных и др., образуя профильные конфигурации, так и в индивидуальных, формируя личности, лояльные/модальные этим локальным конфигурациям. Соотношение значимости коллективной и индивидуальной культур в каждом сообществе и в каждую эпоху различно.

• Культура – это мерило нашей социальности, способности жить вместе, понимать друг друга и взаимодействовать. Это прежде всего укоренившийся порядок взаимодействия людей в обществе («правила игры»). Разные культуры – это разные исторически сложившиеся порядки взаимодействия, нередко совпадающие по существу, но хотя бы чуть-чуть различающиеся по форме, по внешним проявлениям. Культура – это зафиксированная в обычаях и подтвержденная историческим опытом наша способность к существованию в коллективных формах.

• Культура, несомненно, является собранием исторического социального опыта данного сообщества, фиксируя в культурной памяти народа наиболее удачные решения, как в области материального производства, так и социальных отношений. Этот опыт накапливается, стихийно рефлексируется и транслируется следующим поколениям с помощью языка, обычаев, нравов, воспитания, образования, религии, искусства и т.п. Так сообщество воспроизводится в истории как социальная целостность с устойчивыми формами культуры. Историческое воспроизводство сообщества на основе опыта является одной из главных задач культуры. Однако системный характер этого собрания опыта вызывает сомнения. Скорее всего, это собрание имеет хаотический характер, и степень владения каждым конкретным человеком социальным опытом его сообщества зависит от уровня его личной социализированности и культурной эрудированности.

• Культура постоянно стремится объединять людей какой-либо общностью интересов. В первобытную эпоху это была общность обычаев и ритуалов, в аграрную – общность верований и обрядов, в индустриальную – общность политических и экономических целей. Сложнее определить подобную общность интересов в современную постиндустриальную эпоху. Представляется, что это фанатство – общность в досуговых увлечениях: в спортивном болении за любимую команду, в поклонении кумирам поп-культуры, в компьютерных играх, в блогерстве, в участии в различных культурных и контркультурных движениях,в туризме и т.п.Разумеется,это было и раньше, но не имело такой массовости и не пользовалось таким социальным влиянием как сейчас, когда значительная часть горожан участвует в подобных фанатских объединениях.

Динамика культуры

• Человеческая культура родилась в стае обезьян, где господствовала строгая иерархия соподчинения и правила поведения каждой особи (В.Р. Дольник). В процессе антропогенеза культура эволюционировала из социального поведения животных (стадного инстинкта), регулировавшего их активность в популяции, развиваясь по линии: инстинкт – обычай – рациональное поведение. Культуру можно назвать вариантом стадного поведения, но регулируемого не животным инстинктом, а сознанием человека (разумом). Конечно, сегодня трудно понять, как стадный инстинкт мог породить художественное творчество человека. Для появления творчества (художественного и любого иного) нужно было пройти длинный путь эволюции, чтобы инстинкт преобразовался в обычай, а затем обычай – в рациональное поведение. Культура формировалась и развивалась именно в процессе этих трансформаций.

• Историческое развитие технологий деятельности человека шло по пути их нарастающей специализации (Э. Дюркгейм), что вело к постепенному ихрасслоению на обыденную деятельность, осваиваемую в ходе коллективной работы, и специализированную деятельность, осваиваемую в процессе специального обучения/образования (Э.А. Орлова). Исторический тренд на поэтапное расширение поля специализированной деятельности и сокращение поля обыденной был неизменным.

• В истории сначала преобладала обыденная деятельность, породившая народную культуру, отличающую человека с «коллективным лицом», представляющего общину, к которой он принадлежит. Затем по мере развития городов от нее стала отпочковываться специализированная деятельность, породившая элитарную культуру, характерную для человека с индивидуальным лицом личности, которой он является. И, наконец, в ходе урбанизации XIX-XX вв. появилась массовая культура – культура человека «без лица», а просто участника безликой толпы потребителей (типология А.В. Костиной). Эти три типа культуры по их функциональной сущности можно назвать:

- культурой-обычаем с доминантой коллективности и традиционности в любой практике;

- культурой-идеологией, в которой преобладают индивидуальные формы и техническое новаторство, а также, как правило, идеологически обусловленный заказ;

- культурой-референцией, мало влияющей на продуктивную деятельность людей, но регулирующей их потребление и досуг в коллективной и индивидуальной формах.

• Культура человечества обладает выраженными чертами единообразия лишь на первобытном этапе истории. В дальнейшем эта единообразная культура распадается на локальные культурные комплексы отдельных народов и групп народов, объединенных общностью хозяйственной практики и исторической судьбы, называемых цивилизациями (Э.С. Маркарян). Они различаются особенностями развития, детерминированными суммой внешних и внутренних факторов. Выявить общие исторические закономерности динамики этих локальных культурных комплексов возможно лишь на очень высоком уровне теоретической абстракции, что в науке часто получает спорную интерпретацию. Такое культурное размежевание разных сообществ может быть объяснено различием в темпах их социального развития, определяемым условиями этого развития. Общим остается лишь тренд на углубление специализации в деятельности (Э. Дюркгейм).

• Различные исторические сообщества в своем социальном развитии в том или ином темпе прогрессируют, т.е. усложняют технологии деятельности и формы социальной организации (Г. Спенсер). Но схожие исторические стадии развития у разных народов и цивилизаций начинаются в разное время и получают столь своеобразное культурное оформление, что сравнивать их между собой бывает крайне сложно. Тут нужно помнить, что одно и то же социальное основание может иметь бесконечное множество различных культурных выражений. Сравнению подлежат скорее уровни их социального развития, нежели культурные формы, в которых эти уровни выражаются.

• Человечество и в технологическом, и в социальном, и в культурном планах постепенно эволюционирует от простого к сложному (Г. Спенсер). Этот процесс, протекавший медленно на ранних стадиях, по мере возрастания таксономических уровней развития сообществ ускоряет и темп изменчивости исторических форм. Я предполагаю, что и циклическая, и волновая модели культурной динамики, манифестируемые некоторыми учеными, скорее всего,являются просто своеобразными формами восходящей эволюции. А вот процесс поэтапного усложнения наблюдается повсюду, хотя и протекает с разной скоростью.

• В отличие от истории, существующей лишь в виде субъективных описаний (нарративов), культура – объективна. Ее артефакты существуют вне зависимости от каких-либо интерпретаций. Но свод этих артефактов не полон; множество их в ходе истории утрачено. И эта неполнота аналитического охвата открывает возможность для построения разных субъективных историко-культурных моделей развития человечества (формационной, цивилизационной, социокультурной и пр.), которые, конечно, отражают часть исторической реальности, но очень фрагментарно и субъективно, замалчивают «неудобные» факты и тенденции и пр. А – главное – они настолько идеологически ангажированы, что относятся преимущественно к сфере политической пропаганды. А наука развивается своим ходом, и скоро появятся новые модели, обладающие новыми достоинствами, но столь же субъективные и ангажированные, как и прежние.

• В научной литературе обсуждается много вариантов исторической динамики культур, которые, как правило, находятся по отношению друг к другу не во взаимоисключающем, а во взаимодополняющем статусе. На Земле множество региональных культурных образований, и все они различаются алгоритмами своего развития. Например, историческая динамика культуры христианской Европы совершенно не похожа на динамику развития культур Дальнего Востока. А обе они отличаются от исторической динамики исламской культуры или алгоритма развития культур народов Черной Африки. Да и в самой Европе динамика развития элитарной художественной культуры (которую обычно гиперболизируют до всемирных масштабов) весьма отличается от тенденций существования народной культуры и т.п.Так что не стоит абсолютизировать научные модели этой динамики. Они субъективны.

• История всякого сообщества – это борьба с ограничительными установками культуры. Эта борьба бывает успешной, что называется «прогрессом», либо безуспешной, что называется «застоем». Но исторически прогресс более жизнеспособен, нежели застой. Чем более культура застойна, однородна и локально специфична, тем менее она устойчива. Она отличается слабой пластичностью к перемене внешних обстоятельств своего существования, разрушаясь от внешнего воздействия. И только высокое внутреннее разнообразие культуры и динамика ее изменчивости, с одной стороны, понижают уровень ее специфичности, но с другой, обеспечивают социальную устойчивость сообщества.

• Системообразующие основания культурного мировоззрения в ходе истории менялись (М. Фуко). В первобытную и аграрную эпохи прошлое было предметом сакрального поклонения, настоящее – предметом рационального интереса, а о будущем на Земле вообще не думали. В индустриальную эпоху, наоборот, прошлое было презираемо, настоящее рационально интересно, а вот будущее было сакрально, являлось постоянной темой фантастических мечтаний и романтических прожектов. Ныне же и прошлое, и настоящее, и будущее являются предметом спокойного рационального интереса, а вот предмета сакрализации в современной культуре нет совсем. В этих условиях очень трудно сформулировать иерархию социокультурных ценностей бытия современности.

• В ходе истории культура постепенно менялась от состояния «неустойчивого равновесия» (подобного жердочке, на которой неустойчиво стоишь и с которой при любом дуновении ветра падаешь) к «устойчивому неравновесию» (подобного велосипеду, на котором устойчиво сидишь, только когда движешься). Первобытность – это культура «неустойчивого равновесия», а современность – культура «устойчивого неравновесия». В древности было опасно двигаться (съедят), а сегодня – опасно останавливаться (затопчут).

• Давление социальных обстоятельств – это двигатель истории, а культура – ее тормозная система, не дающая паровозу прогресса разогнаться слишком сильно.

Функции культуры

• Функции культуры можно условно сгруппировать в:

-интегрирующие функции, обеспечивающие сплочение людей для совершения коллективной деятельности и коллективного образа жизни,

-регулирующие функции, обеспечивающие приоритет наиболее эффективным технологиям и формам деятельности;

-дифференцирующие функции, обеспечивающие разделение обществ на отраслевые сегменты деятельности и локализацию отдельных сообществ и их культур с целью их более полной адаптации к локальным условиям существования.

• В числе основных интегрирующих функций можно назвать:

- социальную интеграцию человеческих сообществ,

-согласование всякой деятельности с коллективным образом жизни людей,

-формирование общественного сознания, определяющего коллективные интересы и ценности как более значимые, нежели индивидуальные и др.

• В числе основных регулирующих функций можно назвать:

-нормирование и регулирование взаимодействия и коммуницирования людей, как в их групповой, так и индивидуальной активности,

-символизацию и манифестирование «правильных» образцов сознания и поведения с помощью эталонных образов,

-поддержание баланса коллективной и индивидуальной культур в обществе, что воплощается в наблюдаемом уровне социальной свободы и т.п.

• Важнейшее воплощение дифференцирующей функции культуры заключается, во-первых, в выделении отраслей социальной практики (по предмету деятельности), позволяющих канализировать и развивать их технологии и выстраивать систему специализированного обучения данной деятельности. И, во-вторых, в локализации культурных комплексов отдельных человеческих коллективов (преимущественно территориальных). Локализация культур осуществляется ситуативно, на основании разных групп факторов (политических, конфессиональных, языковых и т.п.). Это приводит к наблюдаемому культурному многообразию человечества, которое является выражением пространственной и исторической адаптивности культуры и ее зависимости от условий и эффективности коммуникативных связей между людьми. Одновременно этим многообразием создается избыточный фонд вариантов адаптации сообществ к различным внешним условиям, что стихийно охраняется человечеством как потенциал культурной адаптации к возможным изменениям среды. Культурная локализация способствует и повышению уровня социальной интеграции в локальных группах.

• Культура связана с образом жизни человека, включающим: профессиональную деятельность, быт и досуг. Во всех трех компонентах человек тем или иным образом взаимодействует с другими людьми, что обеспечивается культурой. Пока человек живет один – в лесу или на необитаемом острове, культура ему не нужна. Но как только возникает необходимость во взаимодействии с другими людьми, становится необходимой и культура. Культура – это инструмент межличностного взаимодействия людей, проявление их социальности.

• Культура – это продукт наших договоренностей о допустимых нормах совместного общежития. Культура рождается тогда, когда несколько человек начинают договариваться между собой о приемлемых формах поведения, языке общения, общих ценностях, символизирующих их образах и т.п. Для возникновения культуры нужен кто-то Другой, с которым придется договариваться. Культура – это порядок согласованных взаимодействий с Другим (Е.Н. Шапинская).

• Культура – это идентичность. Она начинается с осознания того, что «мы» – это не «они», мы другие, мы особенные. Культура помимо всего прочего – это еще и форма группового различения, это фиксация того, что мы отличаемся от всех иных по каким-то признакам, и в чертах культуры заключается манифестация этих формальных отличий (называемых самобытностью).

• Все, что социально регулируется, – есть культура. Даже убийство, свершаемое в соответствии с какими-то социальными нормами, есть акт культуры (А.П. Назаретян). И природа становится частью культуры в тех пределах, в которых мы можем регулировать ее в наших витальных или социальных интересах. А уж наши представления о природе – сплошь культурны (И.В. Кондаков).

• В культуре очень развита символика социальной престижности, маркирующая статусы носителей этой престижности. Эта символика выражается водежде, униформе, знаках различия, чинах, титулах и почетных званиях, обращениях, наградах, украшениях, гербах и флагах, статусных атрибутах и пр. Показательно, что вся эта символика отмечает вертикальное иерархическое неравенство людей, формировавшееся на протяжении истории и наглядно выраженное в феодальной статусной пирамиде. В последние три века получила развитие и горизонтальная демократическая система сменных выборных должностей и соответствующих статусов, однако эта сетевая система так и не получила выражения в культурной символике, по своей универсальности сопоставимого с исторической вертикальной моделью.

• На определенной стадии развития культурной эрудиции у человека происходит становление мировоззрения, культурной картины мира, а также появляется потребность в самоидентификации на основании его солидарности с каким-то локальным коллективом людей, обычно принадлежащих к той же культуре, что и идентифицирующийся человек.

• Культура далека от проблем познания. Для нее важно не постижение истины, а применение регулятивных социальных конвенций. В этом качестве культура является скорее инструментом власти и социального контроля (В.В. Бочаров). Но она ограничено управляема политической властью и функционирует преимущественно в режиме стихийной саморегуляции, будучи инструментом общественного самоуправления.

• Культура очень опосредованно связана с развитием экономики, хотя, в конечном счете, такое влияние, конечно, имеет место. Гораздо более непосредственно культура влияет на политическое поведение населения. В принципе по поведению людей на избирательных участках можно судить об особенностях их национальной культуры, зависимости от традиций, пробелах в образовании и т.п. Но для этого нужно разработать научный алгоритм выявления и измерения соответствующих взаимозависимостей, которого еще нет.

Формы культуры

• Систематизация всего многообразия культурных форм является научной задачей особой сложности. Культурную форму имеют все продукты деятельности человека, все организационные структуры объединения людей, все акты человеческого поведения, обмена информацией, интеллектуального и художественного самовыражения человека и т.п. В исследовательских интересах можно сгруппировать эти формы тем или иным образом. Но это будут лишь фрагментарные типологии, не являющиеся комплексным обозрением всего многообразия культурных форм. Поэтому и мой опыт генерализации является лишь субъективным представлением о феномене культурной формы, не имеющим должной системности.

• Культура проявляет себя в трехтипахформ:

-социально-поведенческом, непосредственно обеспечивающим коллективный характер жизнедеятельности людей с помощью обычаев, нравов, этикета, гостеприимства, вежливости и пр., сигнализирующих о добрых намерениях участников взаимодействия;

-символическом, обеспечивающим социальную интеграцию опосредованно через посредство разговорного языка и системы художественных, религиозных, идеологических и иных образов, связанных преимущественно с процессами социальной коммуникации, воздействующих на сознание человека, обучающих его и создающих благоприятную психологическую атмосферу для коллективного образа жизни;

-утилитарном, обеспечивающим функциональную пригодность тех или иных продуктов деятельности людей.

• Можно провести дифференцирование культурных форм на формы культурных продуктов, формы культурных систем и формы культурных процессов. Все они, так или иначе, обусловлены внешними условиями, в которых протекает их сложение и существование, и своими социальными функциями. Причем формы культурных продуктов больше детерминированы внешними условиями, формы культурных процессов – функциями, а у культурных систем обе детерминации примерно сопоставимы. Впрочем, это не следует абсолютизировать; в реальной практике бывает по-разному.

• Культура – это наша нормированная несвобода. И вместе с тем – это модель социальной справедливости, актуальная для данного общества в данное время. Социальную справедливость следует понимать как меру несвободы, как степень социальной обусловленности поведения индивида, признанную необходимой здесь и сейчас, а культуру – как форму ее символического выражения. В конечном счете, социальная свобода – это удовлетворяющий общество баланс между коллективным и индивидуальным началами в культуре. Коллективная культура абсолютно преобладала в древности и в средневековье, а с началом Нового времени в культуре появились и первые признаки индивидуального начала, т.е. условия свободы, постепенно размывавшие функциональную несвободу.

• Культура – это набор условностей, соблюдая которые, человек демонстрирует свою социальную лояльность, полное подчинение порядкам жизни в данном обществе. Большинство этих условностей прагматически уже не актуально, но символически они маркируют полное и безоговорочное подчинение индивида социуму. В этом и заключается одна из главных социальных целей культуры. Культура – это стихийная демократия в действии, подчинение интересов одного интересам большинства. Поэтому выраженные индивидуалы, как правило, становятся культурными маргиналами.

• Любой человек одновременно живет в двух культурных мирах, различающихся по многим параметрам, – культуре публичной жизни, отражающей его связи с социальным окружением и зависимость от него, и культуре приватной жизни, отражающей черты его индивидуальности и независимости от социального окружения.

• Культура – это спектакль, где участвующий в нем человек изображает абсолютную лояльность действующим политическим, социальным, культурным и иным нормам той социальной среды, в которой он живет. Чем более высокой культурой обладает человек, тем искусней он изображает эту лояльность, но – одновременно – тем более скептически к ней относится. Культура – это церемониал лояльности, обязательный в публичной жизни человека и ситуативный в его приватной жизни.

• Хотя в наше время основной формой культуры считается искусство, на деле – это лишь один из инструментов социализации и инкультурации личности, межпоколенной трансляции культурных паттернов. В первобытную эпоху таким инструментом воспроизводства культуры были родоплеменные обряды и ритуалы, в аграрную эпоху эти функции исполнял весь комплекс процедур религиозного культа, а в индустриальную эпоху наиболее эффективным каналом трансляции культуры стали искусство и литература. Но в постиндустриальную эпоху приоритет в исполнении этой функции перейдет к иной технологии, скорее всего к межличностному сетевому общению или чему-то иному, наиболее символизирующему культурные образцы. И основной формой культуры станет считаться наиболее эффективный инструмент ее трансляции.

• Здесь важно уяснить принципиальное сущностное отличие культуры от искусства. Искусство, в конечном счете, – это имитация наблюдаемой или представляемой реальности, осуществляемая в изобразительной, звуковой, пластической, вербальной и иных формах. Животные также занимаются этим. Например, игра у животных – это такая же имитация каких-то действий, как и игра актеров на сцене театра. Другое дело, что у человека его художественное творчество может преследовать множество различных целей: от утилитарных до эстетических самовыражений автора. А у животных игра имеет жесткие обучающие или репетиционные цели.

А вот культура не имитирует что-либо, а практически регулирует поведение человека в социальной среде. Культура – это стратегия самореализации человека в деятельности. Этим культура принципиально отличается от искусства. Поэтому искусство не замещает культуру, а только в определенных ситуациях отображает ее.

Локальные культурные комплексы конкретно-исторических народов являются очень сложными объектами для системного анализа. Они, с одной стороны, выделяются своеобразием композиций своих форм, а другой, отличаются большой социальной неоднородностью, часто не имеют четких внешних границ, четких критериев своей идентификации, их разные сегменты имеют разный темп исторической изменчивости и т.п. (Э.С. Маркарян). Научная формализация этих локальных культурных комплексов крайне затруднена, что дает повод для многочисленных идеологических спекуляций касательно их «национальной самобытности».

• Локальное культурное своеобразие (самобытность) – это то, чем приходится жертвовать ради ускорения темпа социального развития. За каждый шаг вперед в социальном развитии приходится платить потерей части культурной самобытности. Углубление же своеобразия (практически всегда достигаемое методом усиления культурной самоизоляции) ведет к замедлению динамики развития.

Смыслы культуры

• Следует понимать, что культура в научно-философском ее понимании (которую можно назвать большой культурой) имеет ограниченное отношение к культуре в государственно-отраслевом смысле (которой руководит Министерство культуры). Последняя представляет собой в основном художественно-библиотечно-памятниковедческий сегмент «большой культуры», находящийся под государственным управлением. Основная же часть «большой культуры» – социально-регулятивная (поведенческо-коммуникативная культура населения) – функционирует преимущественно в стихийном режиме и почти не контролируется государственной властью.

• Смысл всякого артефакта культуры определяется его актуальной интерпретацией, которая всегда зависит от его интерпретатора, ангажированного (порой неосознанно) той или иной идеологией. Отсюда и смысл культуры в основном отражает актуальную идеологию того времени, в рамках которой она интерпретируется (Л. Гроссберг, С. Холл).

• Любая интерпретация артефакта культуры субъективна, хотя и имеет под собой некоторые основания. Она какое-то время признается научно значимой, а потом ей на смену рождается иная, более актуальная интерпретация, выявляющая новые тенденции. Другое дело: насколько эти тенденции исторически устойчивы? Являются ли они плодами воздействия сравнительно кратких внешних факторов или более глубоких и устойчивых факторов внутренних? Я думаю, что любая культурная тенденция содержит в себе и то, и другое, а акцент в ее интерпретации делает сам ученый, в зависимости от того, что он хочет доказать. В целом же статистическое большинство культурных событий случайно и ситуативно, а поиск в них каких-то закономерностей зависит от познавательных целей того или иного исследователя (Ст. Лем, а также Л. Гроссберг, С. Холл).

• Любой интерпретатор культуры всегда идеологически ангажирован, либо той идеологией, которой он сознательно служит, либо латентно, обладая собственным мировоззрением, которое в скрытой форме содержит в себе какую-то идеологию.

• Сама же культура насквозь идеологична, представляя собой конвенциональную совокупность наиболее распространенных в сообществе взглядов, оценок, ценностных ориентаций, идеалов, эталонных образов и т.п. Поэтому интерпретация культуры прошлого требует хорошего знания идеологического контекста рассматриваемой эпохи. В этих условиях актуальная культурная политика является наиболее мягкой формой внедрения государственной идеологии в массовое сознание (как правило, избегающей непосредственного применения насилия).

• Культура – это всегда дискуссия о смысле истории, которая ведется как внутри общества – между разными группами интеллектуалов, между властью и народом, между религией и наукой и т.п., так и с внешним окружением. Формы этой дискуссии – идеологическое соперничество, литература и искусство, борьба старых обычаев и новых жизненных обстоятельств, традиций и инноваций, национального и социального и пр. Но предмет спора, в конечном счете, один – смысл и цель истории (И.М. Дьяконов). Естественно, история не живое существо и никакими собственными осмысленными целями обладать не может; это мы наделяем ее удобными для нас смыслами. Смысл и цель истории – это актуальные смыслы и цели нашего коллективного существования, выраженные в формах культуры.

• Культура по определению всегда вчерашняя. Это совокупный социальный опыт, традиции, технологии, порожденные обстоятельствами вчерашнего дня и упорно сопротивляющиеся давлению дня сегодняшнего. Культурная практика представляет собой постоянную борьбу «причесанного и приятного» прошлого с «взъерошенной и противной» современностью. Культура всегда пребывает в конфликте с современностью; для нее современность – это «печальная неприятность». Потому что культура – это воспоминание. Это отрефлексированный вчерашний день. Сегодняшний день еще не породил культуру, а только социальные практики – в области экономики, искусства, обмена информацией и пр. Лишь завтра при ретроспективном взгляде на сегодняшние практики их назовут культурой этого года. Когда будет, что вспомнить, это воспоминание и назовут культурой.

• Культура – это «лицо» истории. Она фактически обрисовывает черты нашего прошлого, диктует ту интерпретацию истории, которая вытекает из базовых идеологических установок сегодняшнего дня. Все, что мы знаем о прошлом, – это преимущественно культура минувших эпох (И.М. Дьяконов). Культура отражает характерные черты периодов истории в их наиболее устойчивых формах. По чертам культуры мы и атрибутируем прошлое, и нередко называем его («культура ямных погребений» или «культура эпохи рококо» и т.п.).

• Культура какого-либо народа – это его история, изложенная с акцентом на устойчивости некоторых характерных форм его образа жизни и символической атрибутики. Точно также история народа – это по существу его культура, представленная с акцентом на изменчивости ее форм во времени и с описанием причин и процедур этих изменений.

• Культура – это текст, который постоянно нуждается в специальном разъяснении, ибо адекватное понимание этого текста возможно только в его конкретно-историческом социальном контексте. Это важнейшая особенность культуры, жестко связывающая ее с историей. Культура, вырванная из исторического контекста, достоверному описанию и интерпретации не подлежит. И вместе с тем культура – сама социальный контекст, в котором действует человек. Вне этого социального контекста никакая человеческая деятельность не является культурно обусловленной и культурно оцениваемой.

Смысл любого действия человека всегда определяется тем социально-культурным контекстом, в котором это действие происходит. Даже забивание гвоздей может иметь разные нравственные смыслы в зависимости от того, куда эти гвозди вбиваются: в стену дома, в крышку гроба, в ладони Христа и т.п. Смыслы культурных артефактов тем более зависят от контекста, в котором производится их интерпретация. «Мона Лиза» Леонардо да Винчи будет иметь совершенно разную интерпретацию в зале Лувра и в джунглях Новой Гвинеи. Впрочем, и значение параметров любого физического феномена зависит от контекста их измерения (А. Эйнштейн), и смысл любого продукта человеческой деятельности всегда определяется контекстом его интерпретации (Ст. Лем).

• Культура является информационной системой, аккумулирующей и распространяющей среди людей знания и представления о культурных паттернах, принятых образцах сознания и поведения. Главным каналом передачи культурной информации, конечно, является язык. Любой человек связан с несколькими слоями социального окружения, с которым он находится в информационном контакте разной интенсивности. Связующей нитью между людьми является культура, передаваемая как информация с помощью языка. Словарный запас любого языка является тезаурусом соответствующей культуры.

Морфология культуры

• Морфология культуры представляет собой структурирование артефактов культуры, сведение их в группы по тому или иному принципу. Но артефактов культуры бесконечное множество. В принципе любой продукт деятельности человека, любое сказанное им слово или придуманная мысль могут стать культурным артефактом, если приобретут какое-либо социальное значение, затронут сознание или интересы других людей. Это многообразие артефактов можно каким-то образом структурировать, но в любом случае это обобщение будет частичным (фрагментарным) и субъективным. Существует множество морфологий, основанных на структурировании культуры по отраслям деятельности, по социальным группам производителей и потребителей и пр.(М.С. Кагана, Э.А. Орловой, А.В. Костиной, А.Я. Флиера и др.), но это лишь частичные обобщения. В культуре можно выделить столько автономных сегментов, сколько существует отраслей деятельности человека и сфер его образа жизни, что практически не поддается систематизации. Генеральную морфологию культуры, возможно, не удастся создать никогда.

• Морфология культуры – это чисто технический инструмент ее изучения, создаваемый учеными в их познавательных интересах. Реальная культура, конечно же, делится на определенные функциональные сегменты, но границы между ними очень условны, подвижны, ситуативны и зависят от постоянно меняющихся внешних условий.

• Культура отражает некоторые законы/закономерности существования вида Homosapiens, многие из которых только сейчас постигаются наукой. Например, закон сохранения культурного многообразия человечества, не допустивший реализации ряда прекрасных социальных проектов, несших угрозу этому многообразию (таких как коммунизм, теория ноосферы и др.). Лучшие умы человечества мечтали об его объединении в единую социальную общность. А оказалось, что это невозможно; это противоречит закону сохранения культурного многообразия.

• Культура – это барьер, это ограничитель экспансии человека, во-первых, по отношению к природе и, во-вторых, по отношению к другим людям (А.П. Назаретян).Человек способен освоить и преобразовать все. Но этому препятствует его культура.

• Культура, будучи не отраслью деятельности, а модальностью, пронизывающей все отрасли и сферы жизни, как целостная система не имеет собственной устойчивой формы. Она как вода, принимающая формы тех объемов, которые она заполняет. Локальные культуры обладают множеством черт своей самобытности, но системность и устойчивость их конфигураций, как правило, зависит от суммы внешних обстоятельств.

• Но культура, безусловно, является системным образованием (А.А. Пелипенко и И.Г. Яковенко). И она имеет внутреннюю структуру, которая должна определяться по ее базовымценностным установкам, выражающим ее мировоззренческие принципы, что обладает органичной системностью и устойчивостью. Эта внутренняя структура не совпадает с наблюдаемыми внешними членениями культуры, связанными с отраслями деятельности, социальными группами и т.п., отражающимипреимущественно лишь ситуативные обстоятельстваее истории. Внутренняя структура культуры – это ее фундаментальное основание, мало зависящее от конфигурации внешних обстоятельств.

• Не претендуя на исчерпывающее суждение, я полагаю, что в целом культура строится на бинарной оппозиции добра и зла в сознании человека. Разумеется, у разных народов и в разные эпохи эти понятия имеют разное содержательное наполнение, и их противостояние по-разному интерпретируется. Но такая смысловая оппозиция (добро/зло, Бог/дьявол, правильное/неправильное, полезное/вредное и т.п.) лежит в основе понятийного комплекса всех локальных культур. Это не открытие, а развитие вполне тривиального в науке суждения о бинарном смысловом строении языка и культуры (Н.С. Трубецкой, Р.О. Якобсон, К. Леви-Стросс, А.А. Пелипенко и др.). Такой же бинарностью (но уже безоценочной) обладают и многие аспекты социальной жизнедеятельности людей (например, обыденная и специализированная деятельность, публичная и приватная жизнь, коллективная и индивидуальная культуры и т.п.). Т.е. бинарностью обладает не только понятийная, но и практико-деятельностная структура культуры.

• Человек поначалу был существом природным, а затем в ходе истории становился все более культурно детерминированным (К. Леви-Стросс). Сознание первобытного человека строилось на дихотомии полезное/вредное, а сам человек хотел просто выжить. В аграрную эпоху восторжествовала оппозиция сакральное/профанное, а целью человека стало спасение души после смерти. В индустриальную эпоху в сознании большую актуальность приобрело противопоставление эффективное/неэффективное, а целью стало построение общества всеобщего благоденствия. Ныне же в постиндустриальную эпоху получает приоритет дихотомия перспективное/бесперспективное, а смыслом существования общества становится процесс развития как самоцель.

• В этой парности нет ничего сакрально- или природно-предопределенного. В культуре существуют и тернарные композиции, и системы с большим числом составляющих элементов. Однако бинарный вариант статистически явно преобладает. Возможно, это как-то связано с межполушарной асимметрией головного мозга человека (см. об этом у А.А. Пелипенко). Это еще совершенно не изученная область культуры.

• Таким образом, культура как социально-поведенческая программа и ценностно-понятийная система работает на двоичном коде (как и ЭВМ, компьютер и др.). Это позволяет культуре регулировать все жизненные проявления человека, редуцируя их к простейшему выбору «да»/«нет». Подобная информационная система управления сознанием и поведением человека сформировалась стихийно, в процессе эволюции жизни на Земле и работает в режиме саморегуляции.

• Все, перечисленные выше параметры культуры достигают социальной эффективности лишь при одном условии, которое является ключевым в ее функционировании. Это нормативность культуры, императивная значимость культурных паттернов поведения и сознания, становящихся социальными нормами существования человека. Только при выполнении этого условия культура может быть способна к исполнению той универсальной социально-регулятивной роли, которую она играет. Почему культура столь нормативна? Попытки найти ответ в историческом опыте людей явятся лишь частичным объяснением. Скорее всего, нормативный статус культуры уже заложен в гены человека (унаследован в процессе биологического антропогенеза) и действует автоматически. Т.е. он является наследием инстинктивной социальности высших животных. Только этим можно объяснить универсальность такого статуса. Это полностью соответствует гипотезе о происхождении человеческой культуры из социального поведения животных(Б. Малиновский, К. Лоренц, А.Я. Флиер и др.).

• Культура – это совокупность всех исторически сложившихся норм человеческих взаимодействий во всех областях человеческой социальной жизни и деятельности. Морфология культуры – это попыткасистематизировать тем или иным образом подобную совокупность норм. А бинарная модель – одна из таких систематизаций.

*      *     *

Нормативная теория культуры вызревала в моей голове почти 20 лет. В ее основу легли научные теории пяти ученых: философская деятельностная теория культуры М.С. Кагана [1], социологическая концепция возрастания специализации деятельности в ходе истории Э. Дюркгейма [2], отраслевая модель морфологии культуры Э.А. Орловой [3], социально-психологическая типология культуры А.В. Костиной [4] и смыслогенетическая теория культуры А.А. Пелипенко [5]. Но на мои аналитические построения также активно влияли: теория локальных культур Э.С. Маркаряна [6], взгляды на культуру и на развитие науки академика В.С. Стёпина [7], концепция техно-гуманитарного баланса А.П. Назаретяна [8], теория истории И.М. Дьяконова [9], этологические разработки Ю.М. Плюснина и В.Р. Дольника [10], стохастическая концепция культуры Ст. Лема [11], классический эволюционизм Г. Спенсера [12], теория исторических эпистем сознания М. Фуко [13], разработки проблемы значений культурных артефактов корифеев британской школы cultural studies Л. Гроссберга и С. Холла [14] и др.

Разумеется, я был согласен далеко не со всеми взглядами этих авторов. Но в целом они своими суждениями в разное время способствовали формулированию новой теории культуры, названой по своей основной функции нормативной (создающей систему норм человеческого сознания и поведения), как моего авторского системного ее понимания и толкования. Первый вариант этой теории, еще не собранной в целостный текст, был опубликован в 2012 г. [15], и с тех пор я совершенствую формулировки основных ее компонент.

Я постарался достичь в этой модели объяснения природы культуры системности, взаимосвязанности и взаимообусловленности ее элементов. В целом она базируется на множестве бинарных оппозиций, в числе которых можно назвать:

• вселенское добро и вселенское зло,

• жизнь и смерть,

• обыденную и специализированную деятельность,

• коллективную и индивидуальную деятельность,

• публичную и приватную культуры,

• культуру производства и культуру потребления,

• культурную устойчивость и культурную изменчивость,

• традицию и новацию,

а также еще ряд системообразующих оппозиций.

В принципе бинарные оппозиции как структурные компоненты сознания еще в первой половине – середине ХХ века были хорошо исследованы структуралистами [16]. Но структуралисты были в основном лингвистами и антропологами и исследовали эту бинарную структуру главным образом на примере элементарных понятий (сырое/вареное, холодное/горячее, светлое/темное и т.п.), и сознания, основанного на этой форме мировосприятия. Здесь же речь идет о совсем ином уровне противопоставлений – о системах социального производства, о культурных модальностях, о социальных предпочтениях и пр., т.е. о фундаментальных основаниях и способах социальной жизнедеятельности людей. Это имеет уже совершенно иной практический смысл.

Интересное исследование бинарного сознания, названного «логоцентрическим», в основе которого лежит такое же противопоставление светлого начала темному (добра и зла), провел А.А. Пелипенко [17]. Он полагал, что такой тип сознания и культуры, на нем основанной, сложился в период 1 тыс. до н.э. – начала 1 тыс. н.э., т.е. в «осевое время» (по К. Ясперсу) и пришел на смену исчерпавшему свою эффективность мифоритуальному сознанию первобытности и ранних цивилизаций. Я, будучи полностью согласным с характеристиками, даваемыми Пелипенко этому феномену, не могу согласиться с его утверждением о том, что этот тип сознания приходит к завершению своего исторического существования и ему на смену идет другой тип, называемый Пелипенко «новой естественностью» [18]. Я не вижу признаков исчерпания дуалистического (или логоцентрического) типа сознания и культуры и полагаю, что заложенные в их основание бинарные оппозиции социального устроения, деятельности и системы ценностей (перечисленные выше) являются фундаментальной и вневременной основой всей культуры как социальной системы (по крайней мере, культуры постпервобытной эпохи, а, скорее всего, и ранее, но в менее выраженной форме[19]).

Основная особенность предлагаемой системы заключается в том, что все составляющие этих парных оппозиций существуют не во взаимоисключающем, а во взаимодополняющем режиме, совмещаются в культурах локальных сообществ и взаимодействуют друг с другом. Локальная культура всякого народа включает в себя все эти оппозиции, создавая их сбалансированную композицию.

Объяснением подобного культурного парадокса служит социальная неоднородность любой постпервобытной популяции, наличие в ее составе социальных групп с различным экономическим, политическим и социальным положением, сословными и классовыми интересами, иных (наряду с доминирующим) конфессиональных образований, малых этнических групп и субэтносов и т.п. Каждая из этих социальных групп отличается собственными культурными особенностями и интересами, и в них находят свое место все перечисленные выше культурно-деятельностные варианты, сколь бы оппозиционны друг другу они не были.

А культура сообщества в целом балансирует эти варианты в реальной социальной практике, препятствуя возникновению конфликтов между ними. Впрочем, и в первобытную эпоху культура выполняла подобные конструктивные функции; просто различия в интересах людей были гораздо скромнее. Разумеется, в истории разных народов было немало случаев, когда политическая власть или господствующие конфессии сами разжигали подобные конфликты; и последствия их были различны. Однако тот факт, что это внутреннее разнообразие все же сохранилось в большинстве локальных культур, свидетельствует о том, что здравый смысл и культурная терпимость в социальной практике народов все же преобладали.

Любая реальная локальная культура является сложным сочетанием всех перечисленных оппозиций и иных, не упомянутых здесь. В этом суть культуры и ее нормативных функций – обеспечивать конструктивное сожительство разных людей, с разными социальными и культурными интересами. Эта способность культуры вызревала тысячелетиями. И сегодня многие культуры народов, отстающих в своем социальном развитии, еще далеки от совершенства в поддержании подобного баланса (примеры тому мы видим и в отечественной практике). Это стало особенно заметным сейчас, когда мировая информационная паутина позволяет проводить наглядные сопоставления культурных особенностей разных народов.

Но в целом культура человечества выполняет свою задачу поддержания компромиссных отношений между разными людьми и социальными группами и их индивидуальными и социальными интересами. Это достигается путем нормирования сознания и поведения людей и их регуляции посредством этого.

Таким образом, главные социальные задачи, решаемые культурой, можно свести в три кратких определения. Культура осуществляет:

• Поведенческое, коммуникативное и психологическое обеспечение коллективного характера жизнедеятельности людей и образную символизацию его основных системообразующих элементов.

• Нормирование человеческого сознания и поведения, в целом ориентированного на символические образы (эталоны) и бинарные ценностные установки, в целях поддержания конструктивности социального взаимодействия между людьми.

• Сглаживание противоречий между отдельными компонентами этой структуры, ее выравнивание, поддержание баланса между коллективным и индивидуальным началами и другими противоположностями социальной жизни.

Такова, по моим представлениям, культура в ее системном понимании[20].
 

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Каган М.С. Человеческая деятельность. М.: Политиздат, 1974. 328 с.
[2] Durkheim, Émile. De la division du travail social. Paris: Presses Universitaires deFrance, 1893 (Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М.: Наука, 1991. 575 с.).
[3] Орлова Э.А. Динамика культуры и целенаправленная активность человека //Морфология культуры. Структура и динамика: Учебное пособие для вузов / под ред. Э.А. Орловой. М.: DrDoom, 1994. С. 8-73.
[4] Костина А.В. Национальная культура – этническая культура – массовая культура: «Баланс интересов» в современном обществе. М.: УРСС, 2009. 216 с.
[5] Пелипенко А.А. Постижение культуры:в 2 ч. Ч. 1. Культура и смысл. М.: РОССПЭН, 2012. 607 с.
[6]См., например: Маркарян Э.С. О концепции локальных цивилизаций. Ереван: Изд-во АН Армянской ССР. 1962. 180 с.; Маркарян Э.С. Очерки теории культуры. Ереван: Изд-во АН Армянской ССР. 1969. 228 с.
[7] Стёпин В.С. Культура // Вопросы философии. 1999. № 8. С. 61-71; Стёпин В.С. Теоретическое знание (структура, историческая эволюция). М.: Прогресс-Традиция, 2000. 743 с.
[8] Назаретян А.П. Антропология насилия и культура самоорганизации. Очерки по эволюционно-исторической психологии. М.: УРСС, 2008. 256 с.
[9]Дьяконов И.М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. М.: Наука, Восточная литература, 1994. 384 с.
[10]Плюснин Ю.М. Проблема биосоциальной эволюции. Новосибирск: Наука, 1990. 240 с.; Дольник В.Р. Непослушное дитя биосферы. Беседы о поведении человека в компании птиц, зверей и детей. М.: Петроглиф, 2009. 352 с.
[11] Lem, Stanislaw. Filozofia Przypadku. Krakоw: Wydawanctwoliterackie, 1968 (Лем Ст. Философия случая. М.: АСТ, 2005. 768 с.).
[12]Spencer, Herbert. The Principles of Sociology. Parts I to V. London: Williams and Norgate, 1874-1875 (Спенсер Г. Основания социологии. СПб.: Типография В. Демакова, 1877. 897 с.).
[13] Foucault, Michel. Les mots et les choses: une archéologie des science humanies. Paris: Gallimard, 1966 (Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарного знания. М.: 1994. 406 с.).
[14] Grossberg, Leonard. The Formations of Cultural Studies // Relocating Cultural Studies. London-New York: Routledge, 1993. Р. 21-67; Hall, Stuart. Encoding and Decoding // Culture, Media, Language. London: Hutchinson, 1980. Р. 128-139.
[15] Флиер А.Я. Очерки теории исторической динамики культуры. М.: Согласие, 2012. 528 с.; см. также: Флиер А.Я. Избранные работы по теории культуры. М.: Согласие-Артём, 2014. 560 с.
[16] См., например: Trubetzkoy N.Grundzügeder Phonologie // Travauxducerclelinguistiquede Prague. 1939. № 7 (Трубецкой Н.С. Основы фонологии. М.: Издательство иностранной литературы, 1960. 372 с.); Якобсон Р.О. Язык и бессознательное. М.: Гнозис, 1996. 248 с.; Lévi-Strauss, Сlaude. Anthropologie structurale. Paris: Plon, 1958 (Леви-Стросс К. Структурная антропология. М.: Наука, 1985. 536 с.); а также см.: Апресян Ю.Д. Идеи и методы современной структурной лингвистики. М.: Просвещение, 1966. 301 с.; Основные направления структурализма. М.: Наука, 1964. 360 с.; Структурализм: «за» и «против». М.: Прогресс, 1975. 469 с. и др.
[17] Пелипенко А.А. Указ соч.; см. также: Пелипенко А.А. Дуалистическая революция и смыслогенез в истории. М.: МГУКИ, 2007.434 с.
[18] Пелипенко А.А. Смыслогенетическая теория культуры: общие положения [Электронный ресурс] // Культура культуры. 2015. № 3. URL: http://cult-cult.ru/the-semiogenetic-theory-of-culture-general-points/. Датаобращения: 12.01.2018.
[19] Lévi-Strauss, Сlaude. Les Structures élémentaires de la parenté. Paris: PUF. 1949. 619 р.
[20]Многие положения этой статьи уже высказывались мной в более ранних работах и в частности в публикации: Флиер А.Я. Философский аспект Нормативной теории культуры, изложенный в тезисной форме // Вестник Московского государственного института культуры. 2017. № 5. С. 20-26.


© ФлиерА.Я., 2019

Статья поступила в редакцию 24января 2018 г.

Флиер Андрей Яковлевич,
доктор философских наук, профессор,
 главный научный сотрудник
Российского НИИ культурного
и природного наследия им Д.С. Лихачева,
профессор Московского государственного
лингвистического университета.
e-mail: andrey.flier@yandex.ru

 

 

ISSN 2311-3723

Учредитель:
ООО Издательство «Согласие»

Издатель:
Научная ассоциация
исследователей культуры

№ государственной
регистрации ЭЛ № ФС 77 – 56414 от 11.12.2013

Журнал индексируется:

Выходит 4 раза в год только в электронном виде

 

Номер готовили:

Главный редактор
А.Я. Флиер

Шеф-редактор
Т.В. Глазкова

Руководитель IT-центра
А.В. Лукьянов

 

Наш баннер:

Наш e-mail:
cultschool@gmail.com

 

 

 

Мы в Фейсбуке:

 
 

НАШИ ПАРТНЁРЫ:


Нужен веб-сайт?

 

РУС ENG